Основание для освобождения должника от взыскания исполнительского сбора

Заключение между сторонами мирового соглашения на стадии исполнения судебного акта является основанием для освобождения должника от взыскания исполнительского сбора.

К такому выводу пришла Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации рассматривая кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью судебные акты трех инстанций, которыми отказано в удовлетворении его жалобы о признании недействительным постановления судебного пристава – исполнителя о взыскании исполнительского сбора.

На исполнении в службе судебных приставов находилось исполнительное производство о взыскании задолженности с общества с ограниченной ответственностью в пользу организации – лизингодателя, в рамках которого должнику – организации было вручено постановление о возбуждении исполнительного производства, которым установлен пятидневный срок для добровольного исполнения требований исполнительного документа, при этом Общество сообщило судебному приставу-исполнителю о намерении урегулировать взаимные претензии сторон исполнительного производства в результате заключения мирового соглашения, взыскатель, в свою очередь, обратился к судебному приставу-исполнителю с заявлением об отложении исполнительных действий.

После этого стороны исполнительного производства обратились в Арбитражный суд с заявлением об утверждении мирового соглашения, которое было удовлетворено соответствующим определением.

На основании заявления взыскателя об отзыве исполнительного листа судебный пристав-исполнитель вынес постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю, при этом, в связи с неисполнением должником требований исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения в постановлении о возбуждении исполнительного производства, судебным приставом вынесено постановление о взыскании исполнительского сбора и возбуждено соответствующее исполнительное производство.

Не согласившись с которым, и полагая, что заключение мирового соглашения исключает возможность взыскания исполнительского сбора, должник — организация обратилась в Арбитражный суд с вышеуказанными требованием о признании постановления о взыскании исполнительского сбора недействительным.

Решением Арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда апелляционной инстанции, уменьшен размер подлежащего взысканию исполнительского сбора на одну четверть, в остальной части в удовлетворении заявления отказано, так как у судебного пристава-исполнителя имелись основания для применения к Обществу такой меры как взыскание исполнительского сбора, поскольку в установленный судебным приставом-исполнителем срок общество добровольно не погасило имевшуюся перед взыскателем задолженность.

По мнению судов, основанием для освобождения должника — организации от взимания исполнительского сбора могли выступать только объективно непреодолимые чрезвычайные обстоятельства, находящиеся вне его контроля, а заключение мирового соглашения, само по себе, не освобождает должника от ответственности за неисполнение указаний судебного пристава-исполнителя о добровольном исполнении исполнительного документа.

Указанные судебные акты оставлены без изменения Арбитражным судом кассационной инстанции.

С выводами коллег не согласилась Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации и отменила судебные акты нижестоящих судов, удовлетворив заявленные Обществом требования и указала следующее.

Исполнительский сбор, установленный статьей 112 Закона об исполнительном производстве, не является фискальным платежом, взимаемым за совершение юридически значимых действий судебным приставом-исполнителем, а выступает мерой публично-правовой ответственности должника за совершенное им в процессе исполнительного производства правонарушение, которой присущи признаки административной штрафной санкции: он имеет фиксированное, установленное законом денежное выражение, взыскивается принудительно, оформляется постановлением уполномоченного должностного лица, взимается в случае совершения правонарушения, а также зачисляется в бюджет, средства которого находятся в государственной собственности.

Взимание исполнительского сбора преследует публично-значимую цель повышения эффективности исполнительного производства, предполагая, что неисполнение и несвоевременное исполнение решений судов и иных уполномоченных органов создает угрозу гарантиям государственной защиты конституционных прав и свобод, законности и правопорядка в целом.

Вместе с тем, поскольку штрафное взыскание связано с ограничением конституционного права собственности, толкование и применение положений законодательства об исполнительном производстве, регулирующих взимание исполнительского сбора, должно осуществляться судами с учетом критерия соразмерности (пропорциональности), вытекающего из части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, и не должно приводить к подавлению экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерному ограничению свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 3435  и 55 Конституции Российской Федерации не допустимо.

Это означает, что взимание исполнительского сбора, как специальной меры публично-правовой ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве, должно производиться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности, что предполагает возможность уменьшения судом размера исполнительского сбора, освобождения от его взимания с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств.

Как указал Верховный Суд, Суды трех инстанций, рассматривая настоящее дело и формулируя вывод о наличии оснований для применения к обществу меры взыскания в виде взимания исполнительского сбора, не учли, что в соответствии с частью 1 статьи 139 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациичастью 1 статьи 50 Закона об исполнительном производстве за сторонами исполнительного производства признается право урегулировать спор посредством заключения мирового соглашения на стадии исполнения судебного акта и, принимая во внимание вышеизложенное, обстоятельства, связанные с заключением мирового соглашения, имеют значение при оценке правомерности поведения, а также виновности должника, не исполнившего в установленный срок требование исполнительного документа.

Реализация права на мирное урегулирование спора в течение пятидневного срока добровольного исполнения требований исполнительного документа является объективно невозможной, поскольку часть 4 статьи 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допускает рассмотрение судом вопроса об утверждении мирового соглашения, заключаемого в процессе исполнения судебного акта, в срок, не превышающий месяца со дня поступления в суд заявления о его утверждении.

При этом обязанность добровольного исполнения требования исполнительного документа не может противопоставляться праву сторон исполнительного производства на урегулирование спора на основе взаимных уступок путем заключения мирового соглашения. Иное бы означало, что исполнительский сбор взимается вопреки взаимным интересам взыскателя и должника, а также вопреки публично-правовой цели этой меры ответственности.

Таким образом, если требование исполнительного документа не исполнено в связи с реализацией законного права на урегулирование спора посредством заключения мирового соглашения, впоследствии утвержденного судом, такое поведение должника не может расцениваться как нарушающее законодательство об исполнительном производстве и является основанием для освобождения от уплаты исполнительского сбора.

Консультант Коллегии адвокатов «Терновцов и партнеры»
Андрей Пилюгин

 

Поделиться новостью
На печать...