Допрос адвоката в свете решений Конституционного Суда Российской Федерации

Допроса адвоката в качестве свидетеля с целью последующего отстранения от участия в деле в качестве защитника, будь то на стадии предварительного расследования или судебного следствия, с завидной периодичностью поднимается в адвокатском сообществе. И на разных временных этапах он разрешался по-разному: от полного и категоричного «нет, нельзя», до «возможно, но при определенных условиях».

В этой статье попробуем разобраться с этим вопросом на примере решений Конституционного Суда Российской Федерации. По моему мнению позиция Конституционного Суда по данному вопросу в настоящее время претерпевает существенные изменения, явно не в лучшую сторону для адвокатского сообщества, и вот почему.

В качестве условий допустимости допроса адвоката и защитника в качестве свидетеля законодатель установил наличие ходатайства о допросе в качестве свидетеля со стороны адвоката, защитника, которое предварительно должно быть согласовано с доверителями и одобрено ими (п. 2, 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ).  Сразу оговорюсь, что в настоящей статье не будут рассматриваться подобные случаи, когда и доверитель и адвокат по собственной инициативе ходатайствуют о допросе.

Итак, Конституционный Суд Российской Федерации примерно до 2009г придерживался позиции, что закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации право пользоваться помощью адвоката (защитника) как одно из проявлений закрепленного частью 1 той же статьи более общего права на получение квалифицированной юридической помощи, подлежит обеспечению на всех стадиях уголовного судопроизводства и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах; при этом юридическая помощь адвоката (защитника) в уголовном судопроизводстве не ограничивается процессуальными и временными рамками его участия в деле при производстве расследования и судебного разбирательства, — она включает возможные предварительные консультации и разъяснения по юридическим вопросам, устные и письменные справки по законодательству, составление заявлений, жалоб и других документов правового характера и т.д. (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 1996 года N 2-П, Определение от 6 июля 2000 года N 128-О).

Необходимая составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи и сущностный признак адвокатской деятельности — обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия и, соответственно, не может быть эффективной юридической помощи. Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые стали ему известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельствование против него самого (статья 24, часть 1; статья 51 Конституции Российской Федерации).

В силу приведенных принципиальных положений установленный в пунктах 2 и 3 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации запрет допрашивать адвоката об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу или в связи с оказанием иной юридической помощи, распространяется на обстоятельства любых событий — безотносительно к тому, имели они место после или до того, как адвокат был допущен к участию в деле в качестве защитника обвиняемого, а также независимо от того, кем решается вопрос о возможности допроса адвоката — судом или следователем.

Исходя из недопустимости совмещения процессуальной функции защитника с обязанностью давать свидетельские показания по уголовному делу, в котором он участвует, федеральный законодатель закрепил в пункте 1 части первой статьи 72 УПК Российской Федерации правило, согласно которому защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он ранее участвовал в нем в качестве свидетеля. Это правило не может препятствовать участию в уголовном деле избранного обвиняемым защитника, ранее не допрашивавшегося в ходе производства по делу, так как исключает возможность допроса последнего в качестве свидетеля об обстоятельствах и фактах, ставших ему известными в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения им таких сведений (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2000 года N 128-О).

Названные решения Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу, а сформулированные в них правовые позиции относительно конституционно-правового содержания права обвиняемого на помощь адвоката (защитника) и адвокатского иммунитета являются обязательными для судов и иных правоприменителей, в том числе при решении вопросов, связанных с обеспечением прав на получение квалифицированной юридической помощи, свободный выбор защитника и защиту адвокатской тайны. Иное истолкование соответствующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации противоречило бы конституционно-правовому смыслу институтов обеспечения обвиняемому права на защиту, включая право пользоваться помощью адвоката (защитника), и адвокатского иммунитета (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2007 года № 516-о-о).

Как видим, Конституционный Суд Российской Федерации однозначно устанавливает запрет на вызов и допрос адвоката об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу или в связи с оказанием иной юридической помощи, причем распространяется этот запрет  на обстоятельства любых событий — безотносительно к тому, имели они место после или до того, как адвокат был допущен к участию в деле в качестве защитника обвиняемого, а также независимо от того, кем решается вопрос о возможности допроса адвоката — судом или следователем.

Данная позиция Конституционного Суда РФ полностью согласуется, на тот момент, с федеральным законодательством, как то уголовно-процессуальным кодексом РФ (в редакции 2003г), согласно которому не подлежат допросу в качестве свидетеля — адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (пункт 2 части 3 статьи 56); адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи (пункт 3 части 3 статьи 56), так и Федеральным законом от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в соответствии с которым адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю (часть 1 статьи 8);  адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием (часть 2 статьи 8).

Однако в последующих решениях Конституционный Суд изменил свою позицию и от абсолютного иммунитета перешел к ограниченному.

Так, в 2009 году, рассматривая жалобу гражданина Гаврилова А.М. на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части третьей статьи 56 уголовно-процессуального кодекса РФ выразившиеся в том, что пункт 3 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации позволяет следователю, государственному обвинителю и суду без согласия обвиняемого вызывать и допрашивать адвоката в качестве свидетеля в целях выяснения обстоятельств его участия (неучастия) в качестве защитника на предварительном следствии или в судебном разбирательстве, а полученные от адвоката сведения использовать для опровержения доводов обвиняемого, Конституционный Суд, в очередной раз подтвердив вышеуказанную позицию по наличию адвокатского иммунитета, в то же время указал, что деятельность адвоката предполагает в том числе защиту прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого от возможных нарушений уголовно-процессуального закона со стороны органов дознания и предварительного следствия. С этой целью, в частности, адвокат присутствует при предъявлении обвинения его доверителю. Выявленные же им при этом нарушения требований уголовно-процессуального закона должны быть в интересах доверителя доведены до сведения соответствующих должностных лиц и суда, т.е. такие сведения не могут рассматриваться как адвокатская тайна. Соответственно, суд вправе задавать адвокату вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона, не исследуя при этом информацию, конфиденциально доверенную лицом адвокату, а также иную информацию об обстоятельствах, которая стала ему известна в связи с его профессиональной деятельностью (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года № 970-о-о).

Эта позиция была закреплена и в последующих решениях Конституционного Суда (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2010 года № 1147-о-о, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2019 года № 571-о).

Подводя итог, можно с уверенностью констатировать, что подобное толкование закона может породить основания для органов предварительного следствия для необоснованного отвода защитника по уголовному делу по надуманным основаниям.

Адвокат Коллегии «Гриб, Терновцов и партнеры»
Роман Халин

Поделиться новостью
На печать...